стафф новости Всякое Мозг Мучжины На заметку Архивчик

Джеймс Франко

Джеймс Франко

Он играл любовника Шона Пенна и альпиниста, который сам ампутирует себе руку. Джеймс Франко рассказывает, почему сторонится несложных и гораздо более приятных ролей и отчего стесняется плакать в кинотеатре.

В фильме «127 часов», который на днях вышел на экраны, вы играете альпиниста Арона Ральстона, который в 2003 г. во время восхождения на гору защемил руку и через шесть дней сам себе ее отрезал. Насколько тяжело вам далась эта сцена?

Я вообще не верил в то, что смогу это сделать. Хотя я резал не настоящую руку, а муляж, это выглядело очень правдоподобно — мышцы, сухожилия и нервы были как настоящие. Мне становится дурно, даже когда кровь берут из пальца, а тут такое!

Перед этим ваш герой в видеопослании прощается с семьей. А что сказали бы вы в таком случае?

Ох, я и не знаю. После того как я несколько лет назад получил лицензию пилота, стал много размышлять о жизни и смерти. Тогда я осознал, что могу разбиться в любой момент.

Вы встречались с Ароном Ральстоном в жизни?

Да. мы познакомились перед съемками. Это была очень напряженная встреча. Арон показал мне и режиссеру Дэнни Бойлу видео, которое он сделал, когда думал, что умрет. Эту видеозапись до нас смотрела только его семья.

На премьере картины многие не могли скрыть слез. А вы когда плакали в последний раз?

Когда я смотрю какое-нибудь трогательное кино, со мной это редко случается. И каждый раз мне становится неловко, потому что мой плач кажется смехом, поскольку я изо всех сил пытаюсь сдержать себя. И порою это выглядит неуместно. (Смеется.)

Как вы отдыхаете? Что помогает вам расслабиться?

Точно не спорт. Мне никогда не нравились физические нагрузки, я получаю удовольствие разве что от настольного тенниса. А в свободное время люблю читать хорошие книги.

Аренда сервера в дата центре с подключением к интернет, с гарантированно бесперебойным электропитанием – полный контроль над веб-сайтами, гибкость бизнес-решений. Лучшее соотношение производительности и безопасности.

Одну, кстати, вы недавно сами написали.

Это короткие рассказы, я издал их в сборнике Palo Alto, который назвал в честь места, где я вырос. Мне всегда было мало одной лишь профессии актера.

Что же еще вас привлекает?

Сейчас я изучаю литературу в Йеле и готовлюсь к защите кандидатской, еще в последнее время я как режиссер снял три авторских фильма и сам же сыграл в них. Съемки доставляют мне большое удовольствие. А когда мне нужно отдохнуть, я рисую акриловыми красками. Вот недавно выставлялся в Париже.

Говорят, вы по-особенному готовитесь к ролям. Не могли бы вы привести пару конкретных примеров?

Перед съемками «Последнего дела Ламарки», где я сыграл бездомного, я пять дней жил на улице. В «Жиголо» у меня была роль гея-проститутки, и тогда я много тусовался с проститутками. А в комедии «Ананасовый экспресс: сижу, курю» экспериментировал с наркотиками.

Вам, наверное, нравится, когда ваши поклонники гадают, кого вы предпочитаете — женщин или мужчин?

Меня нельзя называть геем только за то, что я сыграл любовника Шона Пенна в «Харви Милке» и еще несколько гомосексуалистов. В кино мне скучно играть банальные гетеросексуальные отношения – а тут еще и Ана, моя девушка, постоянно соблазняет меня попробовать с мальчиками. (Смеется.)



Добавить комментарий